Люба с детства знала, что такое быть лишней. Детский дом, холодные стены, чужие тёти-воспитатели - всё это осталось позади, но ощущение, что её никто по-настоящему не ждёт, никуда не делось.
В восемнадцать она выскочила замуж за первого, кто пообещал любовь и защиту. Муж оказался весёлым, пока не напивался. Потом начинались карты, долги и крики по ночам. Однажды он не вернулся - погиб в пьяной драке у вокзала. Любе было двадцать два, на руках младенец-дочь и свекровь, которая сразу дала понять: теперь ты вместо него будешь содержать семью.
Годы шли. Люба хваталась за любую работу: мыла подъезды, грузила коробки на складе, клеила обои. Денег всё равно не хватало. Дочь Лера росла избалованной, свекровь Анна Борисовна командовала, как генерал. Люба молчала и тянула всё на себе.
А ещё у неё был талант. В старом чемодане под кроватью лежали потрёпанные кисти и тюбики с краской. Когда-то она мечтала учиться на художника, но жизнь быстро объяснила, что мечты - это роскошь для тех, у кого есть деньги и поддержка.
Сейчас Люба работает маляром в бригаде. Валик в руках, белая краска на волосах, запах растворителя в одежде. Зато платят каждый день, и можно купить Лере новый телефон, а Анне Борисовне лекарства.
Однажды их бригада попала на ремонт в большой красивый дом на окраине города. Хозяин, Антон Павлович, мужчина лет пятидесяти, спокойный и вежливый, сам встречал рабочих. Он заметил, как аккуратно Люба выводит кистью тонкую линию вдоль потолочного карниза. Спросил, не художница ли она. Люба только улыбнулась и покачала головой.
С того дня Антон Павлович стал находить поводы зайти туда, где работала Люба. То чай принесёт, то спросит, не холодно ли в комнате. Говорил мало, но смотрел тепло. Впервые за много лет кто-то смотрел на неё не как на рабочие руки, а как на женщину.
А потом в доме появился электрик Самир. Молодой, улыбчивый, приехал издалека на заработки. Он шутил, рассказывал смешные истории, помогал Любе носить тяжёлые вёдра. Однажды подарил ей маленький букетик полевых ромашек. Сказал, что они такие же простые и красивые, как она сама.
Люба не знала, куда деться от смущения. Давно никто не говорил ей добрых слов просто так.
Дома всё стало ещё хуже. Лера закатывала истерики, что мама тратит время на каких-то мужиков, вместо того чтобы купить ей модную куртку. Анна Борисовна шипела, что Люба забыла, кому обязана крышей над головой. Оба требовали деньги, оба обвиняли её в чёрной неблагодарности.
Однажды вечером Люба вернулась с работы и услышала, как свекровь с дочерью обсуждают, как бы подольше удержать её дома. Главное, говорили они, чтобы продолжала приносить зарплату. А личная жизнь ей ни к чему - только деньги зря потратит.
Люба стояла в коридоре, прижав к груди сумку с рабочими инструментами, и чувствовала, как внутри всё холодеет. Она вдруг чётко поняла: эти люди никогда не видели в ней человека. Только кошелёк на ножках.
Ночью она достала старый чемодан с красками. Долго смотрела на потрескавшиеся тюбики. Потом тихо собрала самые нужные вещи, положила туда же кисти и пару холстов, которые берегла много лет.
Утром, когда Лера ещё спала, а Анна Борисовна смотрела телевизор, Люба оставила на столе конверт с деньгами - всё, что смогла отложить за последние месяцы. Рядом положила записку: «Это последнее. Дальше живите сами».
Она вышла из дома, не оглядываясь. На улице было прохладно, но легко дышать. В кармане лежал номер телефона, который Антон Павлович незаметно сунул ей накануне. А в душе - робкая, но уже настоящая надежда.
Люба шла по улице и впервые зажмурилась от солнца. В голове крутилась одна мысль: теперь я буду рисовать своё счастье сама. И никто мне в этом не помешает.
Читать далее...
Всего отзывов
10