В одном из старых домов Нью-Йорка стоит гроб. В нём лежит пожилой еврей, которого уже нет в живых. По обычаю рядом должен кто-то сидеть всю ночь, чтобы душа спокойно ушла и никакая нечисть не пристала к телу. Такое дело называется шомрим, стража мертвых.
Молодой парень по имени Аарон вызвался дежурить. Ему не впервой, он часто помогает общине в таких делах. Но в этот раз всё по-другому. Как только дверь за раввином закрылась, Аарон понял, что остался один на один с человеком, которого никогда раньше не видел, и всё равно чувствует странную связь.
Он сел на стул у гроба, положил на колени молитвенник и начал тихо читать псалмы. Свет от одной-единственной лампы падал на белую простыню. В комнате пахло старым деревом и чем-то горьким, будто сама смерть здесь давно поселила свои вещи.
Где-то после полуночи Аарон поднял глаза и заметил, что простыня чуть шевельнулась. Сначала он решил, что показалось. Потом ткань снова дрогнула, уже явно. Парень замер. В голове пронеслось всё, что рассказывали в детстве про диббука, злую душу, которая ищет новое тело.
Он вспомнил своего младшего брата. Тот случай до сих пор стоял перед глазами. Им было лет по тринадцать-пятнадцать, шли домой из синагоги, и на них напала компания пьяных парней. Кричали гадости про евреев, потом начали толкать. Аарон растерялся, не смог защитить брата. Тот получил по голове так, что потом неделю в больнице пролежал. С тех пор Аарон носит в себе тяжёлый камень вины, будто сам приложил руку к тому удару.
Простыня поднялась выше. Под ней явно кто-то ворочался. Аарон схватился за подлокотники стула. Голос внутри кричал бежать, но ноги не слушались. Он вдруг понял, что если сейчас уйдёт, то окончательно предаст всех, кого когда-либо подвёл.
Из-под ткани раздался хрип. Старый, сухой, будто из самой земли. Потом тихий голос, на идише:
Не бойся меня, мальчик.
Аарон сглотнул. Он знал этот язык, бабушка говорила на нём дома.
Кто вы? спросил он дрожащим голосом.
Я тот, кого ты хоронишь. Меня зовут Моше. Когда-то я сделал страшное. В сорок третьем в лесу под Львовом меня заставили выстрелить в свою девушку. Немцы сказали: или она, или вся наша группа. Я выстрелил. С тех пор моя душа не находит покоя. Я стал диббуком. Всё искал тело, чтобы войти и забыться.
Аарон смотрел на простыню и не верил ушам. Старик продолжал:
Я видел твою боль ещё до того, как умер. Ты носишь тот же груз, что и я. Только ты ещё можешь его сбросить.
Как? прошептал Аарон.
Прости себя. И прости брата, что он позволил тебе себя винить. Мы все иногда не успеваем. Это не делает нас убийцами.
В комнате стало совсем тихо. Простыня опустилась. Лампа мигнула и погасла. Когда через минуту свет вернулся, гроб был пуст. Только белая ткань лежала ровной складкой, будто никто под ней и не шевелился.
Аарон просидел до утра. Когда пришли люди забирать тело, он встал, вышел на улицу и впервые за много лет набрал номер брата. Тот снял трубку после первого гудка.
Прости меня, сказал Аарон.
Тишина на том конце была короткой.
Я давно простил. Просто ждал, когда ты сам себе позволишь.
Фильм Диббук рассказывает именно об этом. О двух сломанных жизнях, которые пересеклись в самой тёмной комнате, чтобы наконец отпустить прошлое. Без громких спецэффектов, почти шёпотом. Но от этого ещё страшнее и сильнее.
Читать далее...
Всего отзывов
9